мисс Дженни Рен
Ах, богиня, пора бы воспеть Ахиллесов гнев – ведь ему не до ратных забав, не до нежных дев. Пусть троянцы Елен воруют, забывши страх – а он занят: ушел в забег гонять черепах.
Черепахи не очень проворны на первый взгляд, но какую-то, видно, тайну в себе таят. Хоть беги им вслед, хоть пускайся наперерез -- но пока ни одной не сумел догнать Ахиллес. Их в округе бродят бесчисленные стада, но как выйдет он – разбегаются кто куда.
Уж не он ли тренировался на всем, чем мог: обгонял и серн, и кроликов, быстроног, одержимость свою превратив в благородный спорт, стометровку бегал (побил мировой рекорд). На лету Гермесу сандалию отхватил – и поди ж, такой конфуз пред лицом тортилл!
Да, он держит лицо, но видно его насквозь. Уж и греки пришли с транспарантом «Да ладно, брось!», уж брюзжит по-стариковски папа Пелей – не тягался бы с черепахами, дуралей!
Ахиллес стоит с упрямым мрачным лицом, поминая и греков, и папу крепким словцом. Не любовь к забегам, не гордость и не азарт -- чувство долга упрямо тащит его на старт. И Зенон Элейский тем уж ему не мил, что навек перед потомками осрамил.

А разгадка тайны, меж нами, увы, проста: черепахи – его ахиллесовая пята.